4 Августа 2008 года при проведении спасательных работ на Кавказе (район Безенги) на горе Уллуауз, на маршруте 5А категории сложности погиб Володя Ковган, сильный альпинист, опытный инструктор, отзывчивый товарищ и просто хороший человек.

 

    Гибель Володи произвела на меня очень сильное впечатление, особенно учитывая смерть его жены Кати четыре года назад и тоже в горах. Эта смерть еще раз напомнила давно известную истину, которую емко сформулировал очень известный российский альпинист, мастер спорта международного класса, инструктор, гид Дмитрий Павленко в своем Самоучителе альпинизма  http://www.singleclimb.com/ :"...альпинизм - опасный вид времяпровождения. Опасный с первого шага по тропе и до момента раздаривания снаряги в связи с уходом на пенсию. Наивно верить в то, что овладением навыками горовосхождений можно свести опасность к нулю, ибо объективная составляющая опасности будет всегда присутствовать во время Вашего общения с Горами". Гибель альпиниста и не важно, знакомого или нет, во мне всегда будит два противоположенных чувства. С одной стороны, есть чувство того, что погиб "свой". И всегда становится пронзительно тоскливо. С другой стороны, от гибели альпиниста веет каким-то фатализмом. Гибель, что называется, своих товарищей по цеху воспринимаешь как что-то неизбежное. Ведь говоря словами Александра Александровича Агафонова, человека знающего и умеющего в горах кажется все, закон больших чисел никто не отменял.
    Возвратившись в Минск и узнав о подробностях перипетий на Уллуаузе, я как редактор и руководитель проекта www.hantengri.org и просто как человек, отдавший горам уже не один десяток лет, решил  вынести этот случай, что называется, на суд зрителей. Разобрать этот случай, чтобы понять, почему это стало возможным, а также, чтобы альпинисты, идущие на восхождение, не повторяли тех ошибок, которые могут привести к подобному. В один из дней я встретился с непосредственным участником событий на Уллуаузе, Валерой Подлисских. Конечно, для Валеры то, что произошло, было очень сильным ударом, и такое не просто пережить. Но он рассказал мне о том, что он видел своими глазами. А от предложения дать официальное интервью  для www.hantengri.org (я полагал, что в форме интервью это будет более доступно) он отказался. Не то чтобы категорически. Я, говорит, понимаю необходимость  всего этого. Но. Я ведь еще в клубе и не один был там, и это каким-то образом затронет других людей. И для этого нужно еще согласие Кавенского Г.И., руководителя клуба "Зенит", и Вити Лобача, руководителя восхождения. Подумав некоторое время над этой темой, я пришел к выводу, что она сложнее, чем мне казалось первоначально.
    В эпоху существования советской системы альпинизма, с ее недостатками и преимуществами, подавляющее большинство альпинистов ходили в рамках этой системы, и любой несчастный случай не оставался незамеченным. Он разбирался, что говорится, в соответствующих инстанциях. Возможно, иногда присутствовал некий субъективизм, но это не главное. Но ее (системы) уже официально как 17 лет нет. Носителей знаний о той системе у нас в Беларуси активно занимающихся альпинизмом немного. В горы сейчас ходят молодые ребята и девушки, которые родились, чуть ли не тогда, когда она приказала долго жить. Мы живем в другом мире и в другой стране. И естественно, другими стали и люди. Хотим мы или не хотим признавать этот факт, но это так.
    Что же сейчас пришло на замену той советской системе альпинизма? Конечно, никому нельзя сейчас запретить ходить в горы и распоряжаться своим здоровьем и жизнью, и каждый сам выбирает себе дорогу. Но подавляющее большинство альпинистов - абсолютно нормальные люди, которые хотят БЕЗОПАСНО ходить в горы. За 10 лет в Беларуси сильно выросло число людей, выезжающих в горы. Это является частью мировой тенденции. Люди выезжают в составе сборов, различных экспедиций, походов и т.д. И надо сказать, что белорусские восходители, если взять этот десятилетний отрезок,  к сожалению, являются постоянными "героями" хроник о несчастных случаях. В обществе создается имидж альпинизма, как занятия самоубийц, а к альпинистам относятся немного с опаской. Хотя в Советском Союзе альпинизм считался занятием интеллектуалов. Существовала статистика, что примерно 70% альпинистов - люди с высшим образованием. Альпинизмом занимались всемирно известные ученые: лауреат Нобелевской премии по физике И.Е. Тамм, ректор МГУ, академик Р.В. Хохлов, всемирно известный математик, академик А.П. Александров и многие другие.
    У нормально мыслящего человека сразу же возникает мысль: у нас есть Белорусская федерация альпинизма, и разбор, анализ и информация о любых несчастных случаях в горах вроде бы ее прерогатива? Но, во-первых, Белорусская федерация альпинизма занята, очевидно, чем-то другим, а во-вторых, авторитет Белорусской федерации альпинизма среди подавляющего большинства альпинистов крайне низок. Поэтому в своей работе я не буду апеллировать к Белорусской федерации альпинизма. Я постараюсь, учитывая свой альпинистский и жизненный опыт, посмотреть на ряд "громких"  несчастных случаев в белорусском альпинизме за последние 10 лет, учитывая и то, что я хорошо знаю те места, где происходили описываемые события.
    Почему же участники событий, приведших к авариям, не очень охотно делятся своим, так сказать, опытом? (Ведь сейчас у нас в Беларуси не знакомо многим слово "раздеть", т.е. лишить спортивных званий и разрядов). Одна из причин, по-моему, это боязнь быть виноватым, что ведет к снижению имиджа в определенных кругах. Хотя я всегда полагал, что альпинизм - это большая "деревня", и знающим людям и так всегда ясно, кто есть кто. Другая причина - это непогрешимость некоторых "авторитетов" в нашем альпинизме. Ведь к авариям практически всегда ведут ошибки конкретных людей. И дело в том, что  мы все, кто ходит в горы, рано или поздно совершаем ошибки, и это плюс к той всегда присутствующей "объективной составляющей опасности". Без этого просто нельзя. Мы не роботы, мы люди. Ошибки бывают разные: тактические, технические, в оценке ситуации. А способность признать ошибку - это один из показателей силы и зрелости альпиниста. Важно, чтобы среди этих ошибок не было роковой. Конечно, Фортуну здесь тоже никак не забыть. Уменьшить число ошибок и увеличить опыт, призван весь комплекс по подготовке восходителя.
    В любом вопросе там, где нет официальной информации или что-то замалчивается, народ питается слухами. Много слухов было и во всех эпизодах, о которых я поведу речь. Я  никогда не доверяю слухам, и старался встретиться со всеми участниками событий или с людьми, бывшими в том месте в то время. Не всегда это получалось, поэтому часть информации для анализа взята, в том числе, и из прессы, которая всегда охотно и подробно, видя в этом пищу для себя, освещает подобные события и преподает все это в виде сенсации. Моя же задача - проанализировать эти события, поставить вопросы, чтобы мы все могли понять, почему это стало возможным. Случай на Уллуаузе еще свеж. В каком-то плане он еще не стал историей, боль потери для близких людей еще остра. Поэтому я начну с него.

    История первая.
    В начале августа 2008 года участники сборов минского клуба "Зенит" в а/л Безенги Лобач Виктор, Король Геннадий и Подлисских Валерий планируют восхождение на вершину Уллуауз по северной стене 5А категории сложности. А после этого восхождения предполагается, что двойка  Лобач-Король совершит восхождение на вершину Миссес по правому контрфорсу Восточной стены 5Б категории сложности, не спускаясь в а/л Безенги.  Руководитель клуба Кавенский Г.И., он же выпускающий. Перед восхождением все участники идут на консультацию к Юрию Сергеевичу Саратову, который в представлении не нуждается.
    С маршрутом все понятно: он виден из лагеря - это снежно-ледовый склон средней крутизной 50-55 градусов протяженностью около километра и 100 метровая скальная башня средней сложности. Вопрос встал по поводу предполагаемого спуска с вершины. По тактическому плану - спуск по пути подъема. С вершины можно спуститься по маршруту 3 категории сложности, но на другую сторону горы, на ночевки 3900. Аргументы в пользу спуска по пути подъема: нехватка времени и экономия сил. Что тоже, в общем-то, спорно. (Мой один очень хороший друг, с которым я сходил не одно сложное восхождение любил говорить: лучше быть в 18-00 в лагере, чем в 12-00 в ... :). Но не это главное. Главное то, что Юрий Сергеевич не рекомендовал спускаться по пути подъема. Здесь можно рассуждать сколько угодно, но, если не прислушиваться к рекомендациям такого человека как Саратов в Безенгах, то, что тут больше хотеть? (Хотя почему не рекомендовал Саратов этот путь спуска должно быть предметом разбора для начинающих альпинистов). По другой версии Саратов еще добавил: "Что ж идите. У меня спасотряд есть, снимем".  Зная немного Юрия Сергеевича, допускаю, что это тоже могло быть. То, что о первом знал Кавенский Г.И  это, несомненно. Знал ли он о втором?
    В первый день тройка альпинистов в условиях очень плохой видимости оказалась не под Уллуаузом, а в Теплом Углу, что тоже немного странно. Назавтра спуск и подход под Уллуауз. Третий день: погода не очень, усталость после блужданий, - и ребята решили в этот день отдохнуть и потренироваться немного на льду. Мысль о восхождении на Миссес в двойке, очевидно, ушла: время потеряно, силы, да и продуктов осталось не много. На четвертый день тройка вышла на гору. За день лед был пройден, и палатка разбита под скальной башней. Некомфортная ночевка, и назавтра двойка Лобач-Король за два часа поднимается на вершину, и команда начинает спуск. Команда постоянно возвращалась к мысли о пути спуска, но спуск все-таки начали по пути подъема. Теперь аргумент тот, что в условиях плохой видимости руководитель сомневается о нахождении пути с 3900 вниз. После четырех дюльферов в результате камнепада была перебита нога у Гены Короля.
    С этого момента собственно и начались спасработы. На ближайшей связи о случившемся ЧП было сообщено руководителю сборов. Что удивительно, расписание связи осталось прежним, т.е. через три часа.  Это вызывает, по крайней мере, недоумение. В таких случаях рация базы обычно всегда находится на приеме. И комментировать, почему это так нет просто необходимости. Витя и Валера продолжают спускать по льду Гену. Камни сверху уже падают периодически. Уже в темноте из лагеря подходят Володя Ковган и Дима Сикушенко, участники сборов клуба Зенит, тогда, когда пострадавший был спущен до бергшрунда. Интересный факт: Дима и Володя почему-то подходят без веревок или только с одной веревкой. Пришлось одолжить веревку у польских альпинистов под стеной Уллуауза. Потом она была успешно порублена на петли. Все пятеро сидят всю ночь в бергшрунде и утром примерно в 4 часа начинают спускать пострадавшего ниже. И здесь очередной камнепад накрывает всю команду. В результате очень сильную травму получает Володя Ковган и через некоторое время умирает. Странно и то, что при наличии спасотряда в Безенгах пришло только два спасателя и то лишь для того, чтобы Гену транспортировать вниз по тропе, т.е. без соответствующего снаряжения. Руководитель сборов полагался только на силы клуба или на что-то еще? Кроме того, вызывает очень много вопросов скудность информации о спасательных работах на Уллуаузе, которая доходила от руководства клуба до спасательной службы лагеря "Безенги".

    История вторая.
    В августе 2000 года при восхождении на пик Хан-Тенгри погибает минский восходитель Николай Канапелько. Резонанс, как всегда, был большой. Информация была в различных СМИ. Большую статью посвятила газета "Комсомольская правда", с множеством несуразностей. Оно и понятно, не знают журналисты такого предмета как альпинизм. Волею случая в это время под Хан-Тенгри был и я. Вместе с командой Магнитогорска, руководитель Кириевский Геннадий, мы пытались пройти Северную стену Хан-Тенгри. А команда в составе: Король Гена, Дима Ючиц, Коля Канапелько и еще один незнакомый мне альпинист - были с юга.  Высотный опыт команды - пик Ленина в 1998 году в составе экспедиции Клепацкого С.А. Альпинистско-туристский опыт - примерно на уровне 3-2 разряда. В эту экспедицию планировал поехать и Клепацкий С.А., но в последний момент по семейным обстоятельствам остался в Минске. Еще раз позволю процитировать Дмитрия Павленко из его "Самоучителя альпинизма". Не всем его позиция нравится, то, что он пишет хоть и жестко, но это честная позиция: "Если Вам удалось благополучно проскочить в погоду на Ленина, это вовсе не значит, что Вы не загнетесь на Хане, потому что это - две большие разницы!" Наверно нужно прислушаться к человеку, который ходит почти ежегодно на Хан-Тенгри и по несколько раз?  События на Уллуаузе и Хан-Тенгри разделяет 8 лет, но на Хане мотивы немного похожи. Времени не очень много, а впереди маячит еще одна гора - пик Победы. А пик Победы - это, уже проводя аналогию, гроссмейстерский балл! Поэтому без должной акклиматизации команда идет на Хан.
    При переходе 4600 м - 5600 м не хватает сил, и команда разбивает лагерь в районе так называемой "Бутылки", узкого места на леднике Семеновского между Хан-Тенгри и пиком Чапаева, ставшего братской могилой не одному десятку восходителей!?? (Об этом рассказали красноярские альпинисты, совершавшие в этот год восхождение на Хан с Юга). До перемычки  между пиком Чапаева и Хан-Тенгри 5800 м все-таки добрались. На восхождение вышли вдвоем: Дима Ючиц, Коля Канапелько. (Гена остался на 5800, высказав мнение о том, что неправильно идти на гору без должной акклиматизации).
    Дальше начинается что-то вроде триллера. Гена остается, и все время находится на 5800 м. Дима и Коля не поднимаются на вершину и ночуют недалеко от вершины без палатки (вроде бы была горелка, но не было посуды). А это Хан-Тенгри, Центральный Тянь-Шань, около 7000 м! После холодной ночевки поднимаются на вершину!?? На спуске двойка разделяется, и  спускается  на перемычку, а Коля после еще одной холодной ночевки срывается и погибает на высоте примерно 6100 м, где его первым находит Андрей Пучинин, тогда из Бишкека, теперь живет в Алма-Ате. С Андреем я знаком с 1998 года, и когда он пришел участвовать в скоростном забеге на Хан с Севера, он мне рассказал об этом. Это только факты. Вопросов очень много. Я был на Хане два раза и многого не понимаю до сих пор: почему после холодной ночевки пошли на вершину, почему разделились, почему Гена не вышел навстречу?
    Слухи о случившемся быстро достигли базового лагеря на леднике Северный Инылчек, и на меня как-то странно смотрели уральские альпинисты. (Там всегда много их, работающих гидами на Хане). Если выразить одной фразой, то вопросы были примерно такими: что у вас в Белоруссии за альпинисты, бросающие своего товарища?  Мир тесен. Через несколько лет за столом на одном не очень веселом мероприятии я случайно познакомился с родителями Коли Канапелько. И вот они твердо уверены, что их сына бросили. Что тут комментировать? После этой истории мне звонил Клепацкий С.А. и пообещал пригласить меня на разбор случившегося. Не знаю, то ли разбора не было, то ли просто меня решили не приглашать?

    История третья.
    Лето 2001 года, ущелье Адылсу, сборы клуба "Зенит", руководитель Кавенский Г.И.. В районе  пиков МНР погибают два молодых альпиниста. Этот случай вообще мог бы быть номинантом на Дарвиновскую премию, которая присваивается ежегодно за самую нелепую смерть, правда всегда посмертно. На восхождении на один из пиков МНР один из альпинистов теряет фотоаппарат. Назавтра, очевидно с разрешения руководства сборов, иначе, зачем вместе с ними был инструктор-стажер Лебедева Е., альпинисты поднимаются наверх в поисках фотоаппарата. С северной стороны массива МНР, в сторону Баксанского ущелья на леднике провешивают 4 веревки, спускаются. В результате альпинистов засыпает камнепадом. Итог: родители остаются без детей, ребенок без отца, жена без мужа.

    История четвертая.
    Июль 2004 года,  Домбай. При спуске с вершины Германского комсомола (3600м) после восхождения по маршруту 2А категории сложности погибает инструктор на этом восхождении Катя Ковган. Катя была очень энергичным человеком, одним из основателей клуба "Надир". Конечно, возможно, как инструктор на спуске после полухолодной ночевки (была палатка) она допустила ошибку, когда участники и она по гребню спускались не связанные. Мы никогда не узнаем, почему она приняла такое решение. Хотя я хочу сказать, что Катя была грамотным альпинистом. Но дело не в этом. Катя срывается с гребня, но никто не замечает этого!?? Отделение спустилось вниз, а инструктора нет! Все, у кого когда-то был инструктор, можете себе представить такое? Интересно, продолжает ли заниматься кто-нибудь альпинизмом из того отделения? Я тогда был еще в Минске и, узнав об этом, сказал, что смерть Кати - это немой укор всем альпинистам-мужчинам Беларуси.
    Я не веду статистики по несчастным случаям в горах в белорусском альпинизме и горном туризме. А, кстати, кто ее ведет? И конечно я не знаю обо всем. Более того, я не рассказал о трагедии с туристской группой на Алтае, гибели брестского альпиниста на вершине Аютор, хребет Терскей-Ала-Тоо, Центральный Тянь-Шань и возможно еще о чем-то другом. И это все в течение этих десяти лет. Я совсем не касался многочисленных случаев травматизма в различных горах в сезон и в межсезонье. Здесь тоже много очень странного и поучительного. И это притом, что уровень восхождений в белорусском альпинизме в целом крайне низок. Или говоря словами известного белорусского альпиниста Александра Максимени, ниже мы уже не опустимся, просто некуда.

    P.S. Возможно, кто-то меня обвинит в отсутствии патриотизма, и в том, что я выставляю белорусский альпинизм в невыгодном свете. Но я не вижу ничего патриотичного в том, что периодически в горах гибнут и травмируются наши товарищи альпинисты на не очень сложных восхождениях. Приведенные выше факты указывают на то, что, очевидно, далеко не все в порядке в "хозяйстве" белорусских восходителей. Я не претендую на стопроцентную точность при описании этих ЧП, я выразил свое понимание и позицию, но логика событий такова. К авариям приводят неадекватные решения и ошибки на разных уровнях от участника до руководителя альпинистского или горно-туристского мероприятия.  Вспоминая эти случаи, я полагаю, что это послужит пищей для размышлений всем тем, кто с различными целями отправляется в горы, и поможет максимально избежать ошибок.

Бандалет Николай.  
 
Фотографии Алены Зюзиной, Александра Малаховского и Александра Писаренко.