По доброй традиции наша поездка началась под проливным дождем… Далекий от всяческих суеверий, я в глубине души подумал: «Все окей, четыре года подряд выезжаем под дождем и все у нас получается… Значит и этот год не станет исключением!»

По доброй традиции наша поездка началась под проливным дождем…

Общее собрание в холле вокзала, причем, все пришли вовремя, обилие братьев-туристов и альпинистов, оглядывающих друг друга и прикидывающих на вес серьезность намерений своих товарищей – все это настраивало на празднично-тревожный лад – свершилось! Мы все-таки выдрались, выскреблись, оторвались и сумели, обещая золотые горы боссам или прибегая к прямому шантажу, получить в свое распоряжение три недели отпуска. Мы - это Ирина Шевернева, Ольга Свярская, Юра Денисман и я – все третьеразрядники, рвущиеся в горы, а заодно и выполнить второй разряд по альпинизму. Теперь только две границы и тридцать часов поезда отделяли нас от призрачных миражей гор, стоящих в утренних лучах солнца, журчания ледниковых ручейков и новых маршрутов, на которые мы в этом году собирались… Как-то сразу отступила назад нервотрепка последних дней, когда оказывалось, что чего-то нет, чего-то не хватает, а про что-то просто забыли в запарке. Борьба с рюкзаками в узком тамбуре, последние судорожные усилия, глаза провожающих на перроне, мягкий толчок… все, поехали.

Ну, едем… после растусовки рюкзаков по полкам и полатям, наступило время обычного для поезда полусомнамбулического состояния – вялой игры в нарды, разговоров и чтения книг… Особенно в этом году впечатлил (меня, по крайней мере) Юра наш Денисман – читал и читал, как заведенный, боевую фантастику вперемешку с Мураками – готовился к подвигам космического масштаба, надо думать… Гомель, по доброй традиции 196 поезда, проезжали ночью, поэтому легендарного нашего Глыба (в миру Глыбовцева Валерия Маратовича) мы увидели уже где-то на украинском полустанке с пачкой мороженного и в неизменной детской панамке набекрень. Второй год едем с этим человеком и второй год не устаю поражаться его энергии – постоянно он что-то «крутит» в своем Гомеле: то экстремальные гонки, то скалолазные соревнования, то… Впрочем, это уже другая история – хотите, съездите в Гомель – посмотрите сами… Определились мы просто, действуя по методике Глыба: «Наши планы – никаких планов!» На том порешив, расползлись по местам в вагоне – ждать десантирования в Минводах…

Утро, трубный глас проводницы, борьба с тамбуром-рюкзаками в обратном порядке и вот мы уже грузимся в маршрутку, Нальчик - погранпропуск, Тырныауз – рынок, и вот наконец-то она – поляна Кошей, что у альплагеря Джантуган, ущелье Адыл-Су, поворот за поселком Эльбрус налево, если кто не знает!

А затем дни как-то сплелись и перепутались в сплошной поток занятий, переходов, непогоды, разборов полетов и восхождений…

Вот только некоторые моменты…

Момент первый. Ледник Кашкаташ, солнце светит, да и греет прилично, но нам не до того – мы отрабатываем спасение сорвавшегося в трещину напарника. Когда Маратыч спрашивал, кто будет пострадавшим, у меня мелькнула злобная идея – вызваться добровольцем, но жалостливый я, человеколюб, е-мое… За что и пострадал. Спускаюсь к Юре в трещину - выглядит он очень хорошо, веселый такой, розово-здоровый, но верить этому нельзя – на самом деле он двигаться не может, упал, надо срочно вытаскивать. Спешу, встегиваю в него полиспаст и начинаю уходить наверх – «жертва» начинает недовольно ворчать в том смысле, что я его сейчас добью кошками лучше любой трещины… но я уже почти наверху – теперь надо тащить… Спасение напарника, подразумевает, что нас двое в этой ситуации и вот иллюстрация к строчкам: «тянет-потянет – вытянуть не может»! То ли Юра слишком хорошо вошел в роль бесчувственного тела, толи я недостаточно акклиматизировался, но по ситуации, я сам чуть не умер. Когда Юрина каска появилась над краем трещины, я уже был на последнем издыхании… последний рывок. В этом рывке, я ярко представил себя бурлаком на Волге, причем, тем, который там самый загибающийся изображен. И вот Юрин организм перевалил через край, а я очумело дышу через рот и соображаю, что сейчас-то самое интересное и начинаться должно – повторный осмотр, оказание доврачебной помощи, транспортировка… «Нет, лучше не летать», - подумал я тогда…

Момент второй. Погода поначалу не баловала – из Грузии шли и шли грозы - и мы предприняли вылазку в Ирикское ущелье – там, вроде бы было поспокойнее… Две горы, два траверса ждали нас там – Советский Воин – Кубасанты (2Б) и все три Ирика (3А). Ну, что, про подход к ночевкам ничего не буду говорить – понравилось всем. Ира Шевернева решила сэкономить на весе и пошла на подход в пластике… Смотреть на это было выше моих сил, но дошла, отсюда сделал вывод: женщины выносливее мужчин (что упрямее знал давно). Четыре утра, звездное небо, мы лопаем в ускоренном темпе творог – готовимся к выходу. Сегодня первая Гора – открываемся. Все просто и понятно – ориентир Палец, от него по гребню влево и вперед – траверс, он траверс и есть. Но пока мы подошли под маршрут, коварно налетела непогода и не то чтобы Палец – все, что было далее 10 метров, перестало существовать. Все же мы бодро продолжали набирать высоту, в какой-то момент растянуло (метров на 100 вперед) и мы обрадовались – сейчас будет погода! Счас!!!! Начал накрапывать дождик, мы продолжили путь, старая морена, поросшая лишайником, не добавляла радости. И тут мы встретили группу, руководитель которой буквально перевернул все наши представления о том, где мы находимся. Все начиналось безобидно – Маратыч стандартно пошутил: «Как пройти на Баку?», ему что-то стандартно ответили и тут меня дернул черт за я зык и я спросил, куда группа направляется… Оказалось, что мы идем в одном направлении, но на разные горы! – мы на Советский воин, а они на Ирики, причем, по мнению их руковода, мы уже где-то чуть ли не под Центральным Ириком и до Советского воина как до победы в 1941 году. Их руководитель доказывал это так убежденно, что даже Глыб проникся. Тем не менее, было непонятно, почему они по сю пору, так точно зная свое местоположение, никуда не идут. Пошли в разведку – Глыб налево, а я направо. Опять внизу растянуло, и под собой я увидал группу (Палец так и не появлялся), которая уверенно начала тыкать конечностями далеко направо, когда я спросил, где этот Палец! Дождик усилился, и все достали накидки, все кроме Иры, которая оставила ее в лагере. Маратыч принял решения ждать, пока растянет, прилег, завернулся в свой плащик и заснул, Юра последовал его примеру сидя. Ирка ворочалась в нашей накидке – ей было неудобно, мы с Олей тоже ворочались в накидке - нам постепенно становилось мокро, потому что накидка, рассчитанная на одного, никак не хотела оставлять сухими двоих. Через час, когда мы с Олей уже подмокли, Маратыч проснулся и принял мудрое решение валить вниз, несмотря на робкие попытки подождать еще. И мы как дикие туры ломанулись вниз без троп напрямик. Вышли практически в районе лагеря, причем Маратыч отстал и начал забирать в сторону лагеря соседей, как мы кровожадно предположили – поучить ледорубом уму-разуму того Сусанина. Дождь шел практически весь день и мы тихо радовались своей относительной сухости, а я тоскливо начал считать варианты на уровне «успеем - не успеем» сходить все горы. На следующий день мы благополучно прошли траверс, приняв поначалу вершину Советского воина в тумане за предвершинный бастион. Потом был траверс Ириков от полюбившегося Пальца. Все происходило под солнышком и понравилось гораздо больше первого выхода. Порадовал только снежно-ледовый участок, который мы преодолели без кошек (за неимением таковых – маршрут-то скальный!), выручили ледорубы и ступени от предыдущей группы, которая и встретила нас в чаше последней вершины. Народ дремал, поджидая свои хвосты (возглавляемые, кстати, Сусаниным!) и был удивлен, что вместо них (хвостов) появились мы – белорусы. У Маратыча и тут обнаружился старый знакомый инструктор. Они мило поболтали, причем ни один из них не знал точно, в каком направлении спускаться, и мы отчалили. Естественно, свалили не в тот кулуар, но благополучно спустились, переночевали, спустились ниже, до поселка Эльбрус, покушали в «Сакле» и на машинке буквально за сущие копейки поднялись к Джану.

Эпизод третий. Про подходы к ночевкам под перевал ВЦСПС ничего рассказывать не буду, потому как в этом году я как-то их не прочувствовал. А вот в прошлом… впрочем, это уже другая история. Порадовали туры, вылизывающие солончак рядом со стоянкой (с чего бы он там?) и практически не боящиеся людей и маленький мальчик, страдающий от горняшки, с удивленным папой. Ирка еще успела зацепиться языком с челом, который обещал ей райские горы в виде снаряжа Marmot за полцены, но как-то ничего у него и не вышло и мы упали спать. Вышли мы на маршрут как обычно в 5 утра, с описанием в кармане и в голове соответственно. Погода была неустойчивая – настроение, соответственно, тоже, шли мы маршрут, шли, и пришли только в 10 часов вечера. В голове светилась неприятная мысль: «Это какая ж будет завтра 3Б, если такая была 3А!» И снова встала дилемма, знакомая, наверное, всем на сборах – напрячься и выйти завтра, сэкономив день на потом или отдохнуть и сходить спокойно послезавтра, потеряв день! Маратыч наш золотой пресек все мои незрелые думы, распорядившись завтра переносить лагерь через перевал поближе к МНРам. Быстро распределили обязанности - Юра вызвался сбегать в базлаг за продуктами и газом (заодно отвести душу в шалмане – сжевать пару хычинов), а мы, тем временем, решили перенести лагерь. Ну, сказано – сделано. Юра, надвинув на глаза свою шляпу, попылил вниз, а мы начали собираться. Все хорошо – Юрин рюкзак никуда не лезет, пришлось приторочить его поверх своего. Стал выглядеть как улитка с домиком, но в горку идти нормально – главное, наклоняться посильнее вперед, чтоб вес на спине лежал удобно. Акклиматизирующиеся буржуи с удивлением оглядывались на сооружение у меня за спиной, а я гордо шествовал в одном термобелье на перевал ВЦСПС – ужас новичков и туристов. Поставили палатки и сразу же пришел Юра с доппитанием – пакетиками «Роллтона» - он решил разнообразить утренние трапезы. Традиционный выход в 5 утра – пики МНР стояли на фоне рассвета тремя черными зубами, ждавшими нас. Шел снова первым – как-то интересно, да и успеваешь фотографировать, пока народ снизу подтягивается. Шли мы споро, время от времени подгоняемые незлобными отеческими понуканиями Маратыча… как-то неожиданно подошли к желобу, который мне недобро напомнил крымскую «четверку», на которой я летал… но, обходить вроде бы неудобно – по сторонам еще хуже, да и швеллерный крюк на выходе из него торчит. Ну что, полезли… по ходу обнаружился еще один швеллер, в который я с благодарностью встегнулся. Пошел на отвисе по гребешку, вот последний раз развернуться, руку перебросить только осталось, а силы-то уж кончаются, ножки дрожат… Тут Гора решила прекратить мои мучения – кромка гребешка осталась у меня в руках и я с возмущенным вскриком повис на крюке как раз на уровне остальной команды, стоявшей на полочке рядом. Повисел, мысленно себя ощупывая – вроде бы цел, подобрался к полочке, отдохнул, посмотрел на своих – собрался, полез сам. В этот раз, я заложился чуть выше крюка в процессе потеряв еще одну закладку, использовал эту сопливую точку как ИТО, и вылез до следующего крюка практически без проблем. На том ситуация и исчерпала себя, оставив на мне пару-тройку отметин и солидную дыру в комбинезоне. Глыб смолчал, хотя, думаю, пару седых волос я ему прибавил. Подошли собственно к ключу, заявленному в описании. Я так настроился на него, что в середине уже удивился – где ж ключ-то? – лезлось просто легко. Народ наш тихо или громко матерясь лез следом, Шевернева выбивала крючья, издавая звуки, мало ассоциирующиеся с преподавателем английского языка в школе-лицее, Юра… впрочем, я и сам не стеснялся в выражениях… Одна Оля сохранила остатки культуры и благопристойности и только по ее взгляду можно было понять, что она думает обо всем этом. В едином порыве мы взлетели к контрольному туру, потом на вершину, написали записку, свалили, собрали лагерь и припустили вниз – к родному навесу на поляне Кошей. Я шел и тихо радовался, что все-таки мы можем что-то в этой жизни, еще не зная, КАК мы можем. На поляне мы начали готовиться к последнему выходу и тут… тут обнаружилось, что мы… нет, не могу… стыдно… что мы оставили на станции два (!) титановых (!!) швеллера (!!!) Маратыча (!!!!) Как и почему народ внизу решил, что они там нужнее, чем у меня в сумке – история долгая и душещипательная, не будем ее тут приводить. Но факт остается фактом – так оно и было… Еще одна жирная галочка в нашем черном списке…

Самое смешное было на завтра, когда Глыб ходил консультировать Воронежские сборы, которые решили двинуть по нашим стопам и пришел слегка озадаченный, оказывается, наш первый маршрут по МНР-ам тоже был 3Б… Все не так плохо – мы сделали две 3Б!!!

Эпизод четвертый. Вышли на Джантуган 3А. Подходы на перевал Джантуган ложный… ну, подход он всегда подход – долго, гадко и тяжело. У бергшрунда встретились со спускающейся группой – помогли друг другу – мы вверх, они вниз… пришли на перевал. Я, наверное, слишком нежно к себе отношусь – когда я увидел место под ночевку я очень порадовался, что та группа свалила – ну, нет там места для двух палаток, нету… начали укладываться спать. Про это отдельно. На поляне внизу все решили, что система из двух спальников на четверых – более чем достаточно. Влезли в спальник примерились – все влазят и место остается в палатке для Маратыча с его «ногой». Я меряться не полез, потому как скептик и бок у меня болел, да и еще один спальник утащить можно было бы легко. Но все воспротивились, кроме Маратыча – тот вообще ничего не знал до ночевки. И вот ложимся спать. Маратыч бодро командует, что он и Юра ложатся в одну сторону в спальниках, а мы втроем в другую посередине в системе. И тут выясняется, что его план неосуществим, так как спальников всего два. Маратыч опять пояснил нам, что он думает про наши мыслительные способности, но под конец смены он уже начал повторяться да и это было не оригинально – все и так все знали. Залезли впятером в эту палатку, заложив под Юрика все башмаки и одежду, какая была, даже заснули… Юра периодически спал на Иркиных ногах, его ноги эта самоотверженная девушка всю ночь грела своим телом (где, я рассказывать не буду). Я же испытывал всю ночь двоякое чувство – сначала облегчение (когда Маратыч перевернулся, и его ноги перестали поглаживать мое лицо), а потом чувство раскаяния (потому что верхний спальник был намертво заклинен между мной и Маратычем и не подавался ни на йоту, несмотря на злобные рывки из дальнего конца палатки). Утро стало спасением, Юра грел воду на чай и «Роллтон», все остальные по очереди одевались и выходили в ночь, как космонавты в открытый космос. Рассвет встретил нас на Джантуганском плато – мы топали по нему, все глубже уходя в Грузию, о чем меня оповестил и грузинский оператор связи “GeoCell”. Выход на перемычку между Джантуганом и Башкарой стал самым трудным испытанием на этом маршруте для меня. Лидировал Юра, без видимых усилий проходивший опасные участки, виртуозно закидывая веревку за выступы гребня и сваливший всего пару-тройку камней на Ирку (да и то – попал только раз, не более!). Даже Маратыч практически молчал – шли мы хорошо. Гора запомнилась шоколадкой в контрольном туре на вершине (Юра порывался ее съесть, но большинством голосов решили ее оставить более голодным) и спуском, на котором нам пришлось оставить свою петлю на непредвиденном дюльфере – другой вариант был чреват последствиями. Но вот Юра продергивает веревку, и я понимаю – все, каникулы закончились, теперь каждый наш шаг – возвращение. Не торопясь, топаем по плато, растянулись, но все всех видят, собираем лагерь и в 10 вечера уже встречаем отделение новичков в базлаге на поляне – Маратыч будет работать с ними после нашего отъезда. Прощальный вечер с напутственными словами и рассказами про еще свежие приключения под бутылку красного вина. Утром перераспределение снаряжения – что оставлять, что забирать, прощальные махания руками уходящим на ледовые занятия новичкам, сушка, сборы, погрузка в машину к радушному и пунктуальному Магомету и в Минводы – к поезду…В итоге, в период с 17 июля по 5 августа 2006 года нашей командой пройдены в рамках выполнения 2 разряда по альпинизму следующие вершины: траверс в.Советский Воин – в.Кубасанты (2Б), траверс в.Ирикчат (В-З, 3А), в.Джантуган (ЮЗ гребень 3А), пик МНР СВ (гребень, 3Б), пик МНР Ц (Ю гребень, 3Б).

Выводы по этой поездке пусть сделает каждый участник оной – я их делать не вправе, по крайней мере, в рамках данного опуса. То, что это лето стало для нас большим испытанием и вызовом, то, что каждый нашел для себя что-то новое в себе и своих товарищах – это однозначно. Надеюсь… Впрочем, что надеяться… готовиться надо!

 

Алексей Ларин.